то, и другое. «Мо́лодец» в народной словесности – удалец, храбрец («добрый мо́лодец»). «Молоде́ц» – слово более многозначное. Во-первых, в соответствии с Толковым словарем под редакцией Н. Шведовой, «молодцо́м» называют молодого человека сильного, крепкого сложения («бравый молоде́ц»). Второе значение – выражение похвалы тому, кто делает что-то хорошо, ловко, умело. Молодец! Молодцы! Интересно, что относиться это существительное мужского рода может, в том числе, к женщинам: «она у нас молодец». А есть у «молодца́» еще и третье значение: так называют людей сильных, смелых, бесшабашных («удальцы-молодцы́»). «Молоде́ц против овец, а против молодца́ – сам овца»: эта пословица у меня из самых любимых, и она прекрасна для понимания всех значений слова «молоде́ц».
Но «молодчик»… Не ищите его в статье про «молодца́» – по крайней мере, в современных словарях. «Молодчик» стоит особняком, с пометами «разговорное, презрительное». С примерами: «около дома ходят какие-то молодчики», «фашистские молодчики». Вот толкование слова: «молодчик» – человек, обычно молодой, опасный или подозрительный для окружающих. Именно так! «Молодчик» сейчас – более чем скверная характеристика, почти оскорбление. И это вовсе не уменьшительная форма слова «молодец», как мог подумать спортивный комментатор. Но…
Вот тут обещанный сюрприз. Я не случайно сделала оговорку про современные словари. В них значение «молодчика» никто не подвергает сомнению, «молодчик» – это всегда плохо! А вот в словаре Даля (середина XIX века) «молодчик» помещен в статью о слове «младой (молодой») – и это была всего лишь уменьшительная форма «молодца»: молодец, молодчик. В «молодчике» действительно не было ничего оскорбительного.
Но сейчас-то есть, вот в чем дело! Слово прошло долгий путь, оно стало другим. Молодец – хорошо. Молодчик – плохо.
Моло́х
Есть слова, само звучание которых сразу вызывает у нас представление о том, что за ними стоит. Мы даже смысла точного еще не знаем, но уже предполагаем, что это может быть: доброе, радостное, светлое или, напротив, злое и страшное.
Слово «моло́х» заставляет вообразить нечто грозное, величественное и пугающее. Так оно, в общем, и выходит, когда вы заглядываете в словари и выясняете, что это такое. Точнее, кто такой. В мифологии многих древних народов Моло́х был богом солнца, огня и войны. Ему, Моло́ху, приносились человеческие жертвы.
При этом с ударением у бога Молоха в русском языке постоянные проблемы. Многие говорят почему-то «Мо́лох», хотя это противоречит всем словарям. Они четко ставят в этом слове ударение на последнем слоге: Моло́х. И ладно бы только толковые словари, которые прежде всего разъясняют значения слов, но и нормативные орфоэпические тоже никаких вариантов не фиксируют. «Моло́х», только «моло́х» – во всех значениях.
Почему я заговорила о других значениях? Да потому что они существуют. Если «Моло́х» в прямом значении – это воинственный бог, которому нужны человеческие жертвы, то в переносном «моло́х» – это вообще символ жестокой силы, требующий множества жертв. Надо признать, что переносное значение недалеко ушло от прямого.
Кстати, слово это из финикийского языка, но русский заимствовал его через греческий, и мы сохраняем у себя ударение на втором слоге, как в языке-посреднике.
А есть еще и латинский «молох»: ящерица с изогнутыми шипами, которые над глазами и на затылке образуют подобие рогов. Это «милое» существо может менять окраску в зависимости от температуры и освещенности и обитает в пустынях Австралии. Если вам вдруг захочется о нем поговорить, имейте в виду – ударение тоже на втором слоге, «моло́х».
Монстр
Погоня за красным словцом иногда приводит к курьезам. Например, слышу в интервью: «У нас есть два монстра культуры – Большой театр и Третьяковская галерея». И Большой, и Третьяковка – монстры. Сказано это было с явным одобрением, даже с восхищением: вот какие у нас есть выдающиеся культурные явления!
Понятно, что человек хотел как лучше, этим словом он пытался выразить величие, великолепие, важное значение и театра, и галереи. Хотел-то хотел, а получилось, используя известное выражение В. Черномырдина, «как всегда».
Монстр – от французского monstrе (чудовище, урод). В разговорном французском есть и прилагательное monstre – «чудовищный, огромный, громадный». Восходит французское слово к латинскому monstrum (чудо, диво, урод). Вот что это такое!
Когда мы говорим «боже, да он настоящий монстр!», то имеем в виду, конечно, прежде всего, что он – чудовище. А раз «чудовище», то, значит, скорее всего, большое. И правда, разве вы видели маленьких чудовищ? Если вообще когда-нибудь их видели.
Так что человек, называя Третьяковку и Большой театр «монстрами», просто выкинул из этого слова ту часть значения, что связана с уродами и чудовищами, и оставил только их размеры – большие, очень большие, впечатляющие. Не исключено, что он хотел назвать их «гигантами», но промахнулся со словом.
В общем, в монстрах, судя по словарям, нет ничего положительного. Монстры – это уроды и чудовища. Монстры – это плохо.
Монумент, мемориал, бюст
Ни для кого не секрет, что слово «памятник» управляет главным образом дательным падежом (памятник Гоголю, памятник Пушкину). Родительный падеж после «памятника» появляется, когда мы говорим об авторе, скульпторе, о том, кто создал этот памятник (памятник А. Опекушина). Но есть и другие слова с похожим значением: «монумент», «мемориал», «бюст».
Проще всего с «монументом» – он управляет падежами в точности так же, как и «памятник». Просто монумент гораздо больше памятника по размерам. Во-первых, это скульптурное сооружение в честь кого-нибудь («монумент великому писателю»). Во-вторых, это может быть архитектурное сооружение в память какого-то события («монумент Победе»). С другой же стороны, мы можем спросить: «Чей это монумент?», имея в виду автора («монумент Иванова», «монумент Петрова»). Если хотите, чтобы всё было однозначно, можно использовать описательную конструкцию: скажите, что это монумент Победе работы такого-то. Если монумент, как и памятник, напоминает о славных делах или трудах, нам тоже понадобится родительный падеж: «монумент Славы». Итак, что «памятник», что «монумент» – в смысле падежного управления неважно.
Иная ситуация с «мемориалом» и «бюстом». У первого, например, всего два значения. Первое – как у «памятника» и «монумента». Мемориал – это архитектурное сооружение, мемориальный ансамбль, комплекс. И употребляется «мемориал» в этом смысле так же, как «памятник» и «монумент», то есть требует после себя в основном дательного падежа. А вот второе значение «мемориала» – это спортивное соревнование в память выдающихся спортсменов. И здесь нам нужен родительный падеж («мемориал братьев Знаменских»).
Наконец, «бюст»: скульптурное изображение головы и верхней части тела (по грудь и по пояс). Здесь – только родительный падеж! «Бюст Пушкина», «бюст Шиллера». Боже вас упаси сказать «бюст Пушкину»! Это ошибка.
Москва-река, город
